Рано или поздно в старшей группе это случается. Во время свободного рисования ребёнок протягивает вам лист, а там — чёрные кляксы, острые зубы, красные пятна, похожие на кровь, или фигурки, которые с трудом можно назвать людьми. Первая реакция воспитателя — внутренне встревожиться. Что это? Агрессия? Страх? Проблемы в семье? Или просто бурная фантазия? Очень хочется сразу спросить: «Кто это? Почему такой страшный?», а иногда и вовсе тихо убрать рисунок подальше от чужих глаз. Но давайте не будем торопиться с выводами. В возрасте пяти-шести лет дети уже сталкиваются со сложными эмоциями, но ещё не умеют с ними обращаться. Страх, злость, ревность, беспомощность — всё это часто выплёскивается на бумагу, потому что словами выразить такие вещи ребёнок пока не может. Страшный рисунок — это не диагноз, это разговор, который ребёнок ведёт с миром через картинку. Самое важное, что вы можете сделать, — не демонстрировать ужаса и не читать мораль. Не говорите «Не рисуй такое, это плохо». Этим вы просто запретите ему выплёскивать напряжение, и оно найдёт другой выход, скорее всего в поведении. Вместо этого сядьте рядом и спокойно, с искренним любопытством спросите: «Расскажи мне про свой рисунок. Что здесь происходит?» И слушайте. Возможно, он скажет, что это монстр, который живёт под кроватью, и тогда вы можете обсудить, как с этим монстром можно договориться или нарисовать его смешным. А возможно, он скажет «Это я злой», и это будет огромным шагом вперёд — ребёнок признал свою злость, а не спрятал её. Никогда не додумывайте за ребёнка. Не спрашивайте «Это папа на тебя кричит?», если он нарисовал большой рот. Вы можете не угадать и внушить ему то, чего не было. Просто будьте рядом и принимайте любые его чувства. И только если страшные рисунки повторяются изо дня в день, ребёнок не идёт на контакт, отказывается их объяснять или выглядит тревожным и подавленным — тогда это повод тихо и деликатно поговорить с родителями и, возможно, порекомендовать психолога. Во всех остальных случаях помните: страшный рисунок часто исчезает ровно в тот момент, когда ребёнок чувствует, что его поняли.